Nemiroff: Суд обязал сменить генерального директора

.Алла Глусь. Фото: vinnitsa.info
19 марта Киевский Аппеляционный суд признал законным решение компании Nemiroff Holdings Limited о смене директоров своих дочерних предприятий и прекращении полномочий Аллы Глусь.

Суд также обязал экс-директора "УВК "Nemiroff" Аллу Глусь передать печать и все документы предприятия новому генеральному директору – Юрию Сорочинскому,  назначенному на эту должность 20 октября 2011 года. В свою очередь, государственный регистратор в Немировском районе Винницкой области  должен внести соответствующие  изменения в единый госреестр Украины.

Ранее в отношении государственного регистратора Немировской райадминистрации в Винницкой области Лахника А.А. были открыты сразу два уголовных дела, основаниями для которых послужили факты систематического неисполнения регистратором своих должностных обязанностей. В частности, Лахник отказался внести в реестр информацию об отзыве об отзыве Аллы Глусь с должности генерального директора дочернего предприятия "УВК "Nemiroff". До назначения регистратором в 2012 году он работал начальником юридического отдела у Аллы и Александра Глусей.

Осуществленные в конце 2012 года проверки Государственной регистрационной службой деятельности Лахника подтвердили факты ненадлежащего исполнения им своих обязанностей и главе районной администрации Немировского района Михайленко П.Н. были даны указания об устранении всех выявленных нарушений. Однако никакой реакции со стороны Михайленко так и не последовало, а распоряжение о привлечении Лахника к ответственности было проигнорировано.

Теперь правомерность действий Лахника оценивают правоохранительные органы. В частности, Немировский районный суд Винницкой области отказал Алле Глусь в ее иске о восстановлении на работе, заявленном против компании Nemiroff Holdings Limited – 100% собственника дочернего предприятия "УВК "Nemiroff". До этого, в 2011 году, было признано законным решение о досрочном прекращении полномочий председателя наблюдательного совета Александра Глуся.

Газета.ЮА

ГЛУСЬная сага Ч.4

«Связь с «массами» через профсоюзы мы признаем недостаточной. Практика создала у нас, в ходе революции, и мы стараемся всецело поддержать, развить, расширить такое учреждение, как рабочие и крестьянские конференции, чтобы следить за настроением масс, сближаться с ними, отвечать на их запросы, выдвигать из них лучших работников»,– писал Владимир Ильич Ленин в своем бессмертном труде «Детская боязнь «левизны» в коммунизме». Как оказалось, крылатое выражение Ильича, считавшего большинство «цеховых» профсоюзов реакционными, себялюбивыми и мещанскими, пришлось по духу сегодняшним украинским акулам капитализма. То ли от боязни быть свергнутыми, а то ли от изысканности вкусов, современные буржуа повсеместно стали отказываться от трудовых органов контроля, заменяя их, в лучшем случае, новомодными кодексами корпоративной этики, а в худшем – просто упраздняя. Правда, среди сегодняшних «владельцев заводов и пароходов» существуют оригиналы и затейники. Например, семейство Степана Карловича и Аллы Сигизмундовны Глусь, которые, как люди набожные, но все же, взращенные цековской номенклатурой, решили заменить профсоюз советом трудового коллектива.

Само понятие «совет трудового коллектива», как и чета Глусей, пришло к нам из далеких и счастливых советских пятилеток. В КЗоТах разного периода СССР, роль этого органа то поднималась, то опускалась, однако, всегда считалась очень важной и почетной, так как профсоюз по Ленину – вещь хоть и хорошая, но все-таки опасная. Последний раз советы трудового коллектива были отмечены на государственном уровне в 1983-м году. Тогда по этому поводу был принят даже целый закон «О трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями». Правда, норма о том, что каждое предприятие должно иметь свой трудовой совет, просуществовала недолго. Уже в 1991-м году она была изъята из КЗоТа, с пометкой, что если на предприятии нет профсоюза, он может быть заменен «советом», однако, его существование, функционал и численность впредь регулируется не законом, а уставом предприятия. То есть, если в уставе не прописано, что заводу нужен трудовой совет – то его существование, в принципе, и не обязательно. Да и в период преобразования предприятий в акционерные общества, в большинстве которых рабочие не являются держателями акций, роль данного органа становилась, не то что минимальной, а, вообще, никакой. 

 Но как люди прагматичные и консервативные, господа Глуси решили данный орган оставить. Что подвигло их на этот шаг можно только предполагать. Возможно, их, как и Ленина, пугали профсоюзы, ведь, если посмотреть, что вытворяют их члены в разных странах мира, можно очень расстроиться. Один Лех Валенса чего стоит? А китайцы, которые взяли и избили палками директора-жадину? А индусы, решившие на профсобрании сжечь дом владельца компании из-за нечеловеческих условий труда? А французы с немцами, которые, то трактора с навозом под офисы компаний привозят, а то регулярные рейсы отменяют? Словом, жуть! Возможно также, что Глусь-отец и Глусь-мать, как опытнейшие управленцы, решили не отнимать у трудового народа сладкую конфетку «демократии на производстве» и, дабы сохранить благоденствие в коллективе, дали особо отличившимся труженикам право время от времени высказывать свою точку зрения. А быть может, оставили совет трудового коллектива из-за уважения к прошлому? Ну, нравился красному директору Степану Глусю этот орган как таковой! А жена его, Алла Сигизмундовна, прикипела всей широкой душей к трудовому совету, как к воспоминанию о своей славной райкомовской молодости.

 Кстати, последняя версия того, что подвигло Глусей учредить совет, многим из ныне действующих и уже уволенных сотрудников Nemiroff может показаться весьма правдоподобной. Ведь по примеру добрых коммунистических традиций совет трудового коллектива продолжает бороться за чистоту нравов в коллективе. Избираясь на три года из числа передовиков производства, члены совета рассматривают на своих заседаниях вопросы полового разложения сотрудников (даешь целомудрие в цехах!), алкоголизма на рабочем месте (даешь трезвый взгляд на разлив водки!), прогулов, (даешь ненормированный рабочий день!), поощрений и премирований (да здравствуют ударники капиталистического соревнования!), ну и естественно, уважения к указам и заветам руководства (семья Глусей – ум, честь и совесть нашей эпохи!). У руля совета стоят также проверенные и политически грамотные товарищи. Например, Надежда Владимировна Вакарова – депутат Немировского районного совета от БЮТ и по совместительству специалист по решению конфликтных ситуаций ДП УГК «Nemiroff». Знающие люди ценят вклад этой активистки в дело очищения рядов предприятия от несознательных элементов, а злые сплетники, видимо завидуя ее успехам, утверждают, что в совет г-у Вакарову избрали из-за давней истории отношений с Аллой Сигизмундовной Глусь, с которой она якобы в советские времена трудилась в одном райкоме КПСС. Вменяют Надежде Владимировне недруги в вину и партийную принадлежность, отмечая, что партия Тимошенко чужда идеологии Партии Регионов, в которую от Юлии Владимировны переметнулся парламентарий Степан Карлович Глусь. Однако, за наветами их стоит исключительное непонимание сути происходящего, ведь только такие мудрые люди как Глуси, могут четко разграничивать политическую недальновидность своих подчиненных с мощным позитивом от внедрения последних в различные партийные ячейки.

 Правда, политической неграмотностью критиканы совета трудового коллектива не ограничиваются. Не нравится в его работе им практически все. Так, крайне раздражает лишенных профсоюза заводчан факт избрания в члены совета. Если ранее, утверждают они, рабочие сами выдвигали в его состав тружеников, то сегодня эту норму свели до обычного одобрения представленного руководством Nemiroff списка. Огорчает многих и формат рассмотрения личных дел советом, по которому провинившегося вызывают на заседание, дают возможность объяснить, почему он совершил тот или иной проступок, выдворяют из зала и приглашают лишь на оглашение вердикта. Чаще всего в шкуру провинившегося попадают прогульщики. Чтобы стать прогульщиком следует не согласиться с позицией начальства. Например, отказаться подписать коллективное письмо о поддержке Аллы Сигизмундовны Глусь на посту директора предприятия или дать интервью о положении дел на водочном заводе. После этого проходная карточка «несогласного» блокируется, он несколько дней не попадает на предприятие, а потом вызывается на совет. На совете выясняется, что кроме прогулов, несчастный был давно злостным нарушителем трудовой дисциплины, что подтверждено актами, подписанными задним числом. Чтобы остаться на работе, нужно молить руководство о пощаде и каяться в содеянном, клятвенно обещая быть верным рабом предприятия. В случае, попытки оправдаться и заявлений, что все обвинения надуманны – вердикт совета будет, скорее всего, одним – увольнение. Кстати, с точки зрения трудового законодательства, рассмотрение личных дел и попытки дать провинившемуся шанс на искупление, являются очень удобной ширмой при увольнении администрацией неугодных сотрудников. Пойди потом в суде докажи, что тебя уволили без причины и разбирательств! Негодование трудящихся вызывают и вопросы материальной помощи попавшим в беду сотрудникам. Так, если у кого-то из простых водочников умер или тяжело заболел близкий, администрация предприятия выделяет в качестве поддержки 150 грн. Из этой суммы взимается процент и на руки человек получает 124 грн. Параллельно, сами рядовые сотрудники собирают деньги (по 10-50 грн.) и передают страдающему коллеге. Однако, по истечению некоторого времени, и не без ведома совета трудового коллектива, в местной прессе появляется информация, что завод помог такой-то семье. «Завод помог? Это люди сами помогли! Нам дарят подарки, коробку конфет к 8-му марта, и ее стоимость высчитывают из зарплаты – кому это надо? Совету трудового коллектива или Глусям? Людей давно уже поделили на быдло и белую кость – одним золотые слитки в качестве премий, другим – понижение зарплат и сверхурочные неоплачиваемые смены, одним – дополнительные отпуска – другим увольнение за прогулы!», – возмущаются недовольные работой совета люди.

 А пока недовольные возмущаются, ездит по Немирову черный Лексус с семейством Глусей в салоне. Приятно жужжа колесами по разбитым мостовым Немирова, этот японский внедорожник радует взоры стариков, наполнят трепетом сердца граждан средних лет и вызывает мечтательное настроение у молодежи. А удалившись от взоров горожан за косогором, заставляет всех кто мгновение назад повстречал его на своем пути, вслух или мысленно промолвить одну единственную фразу: «Черт возьми, а у кого-то же все хорошо!». 

 Продолжение следует…

Тарасова Правда

ГЛУСЬная сага ч.3

. Каждый уважающий себя миллионер должен владеть коммунальной собственностью. Если семья уважаемого миллионера чего-то не отняла у территориальной общины населенного пункта, в котором у нее бизнес – другие семьи миллионеров будут считать ее странной и даже не совсем добропорядочной. Руководствуясь этим постулатам, отечественные толстосумы кладут под себя энергосети и хлебозаводы мегаполисов, АТП и водоканалы областных центров, СМУ и коммунальные рынки небольших городков, а вот достопочтенная семья Степана Карловича и Аллы Сигизмундовны Глусь решила прибрать к рукам детский садик в родном Немирове.

 Правда, зачем семье, чье состояние по разным подсчетам оценивается журналистами и экспертами от 80 до 150 млн. долларов США, отнимать у детишек садик, непонятно. Незнающий человек даже может решить, что чета Глусей не любит детей, а скептик заявить, что в Немирове больше нечего у города отнимать и поэтому, чтобы не ударить в грязь лицом перед собратьями, семейство садик и «захапало». Но, увы, как ни в первой, так и не во второй версии – истины нет. Если кто не знает, здравомыслящие люди, коими, безусловно, являются господа Глуси, детей любят и к дешевой показухе, по типу: «мы тоже себе кусок урвали», абсолютно несклонны. Тогда зачем же «ясли рушить»? Ответ прост, семье, до сих пор считающей себя полноправной хозяйкой водочного гиганта Nеmiroff – попросту не было где жить и это, как не прискорбно – чистейшая правда.

 В счастливые советские годы, в городе было шесть детских садов. Садик, о котором идет речь, был построен за счет Немировского спиртзавода, которым до избрания в парламент руководил Степан Карлович Глусь. Учреждение было образцовым: кирпичные стены, шиферная крыша, два этажа, бассейн, актовый зал, игровые и спальные комнаты на четыре группы малышей, кухня, санузлы, отопление… Не повезло ему только с названием, если все остальные садики назывались «Снечко» или «Малятко», то этот, из-за того, что находился на балансе завода, обидно нарекли «Спиртзаводской». Однако, это в Немирове никого не смущало и мамаши с радостью отдавали в него своих чад. Даже, несмотря на спад рождаемости в конце девяностых начале двухтысячных, сад функционировал весьма успешно и на дефицит детишек не жаловался. Вся эта идиллия продолжалась бы и поныне, но балансодержателем ему не повезло.

 Знающие люди помнят, что с 2002-го по 2006 год по стране прокатилась волна передачи непрофильных активов предприятий в собственность муниципалитетов. Городским советам тогда передавалось все: котельные, детсады, ФОКи. В это же время, силами акционеров Nеmiroff, красный директор Степан Глусь начал непомерно богатеть и обрастать атрибутами шика. Ну, а какой же шикарный бизнесмен не мечтает о семейном особняке? Не исключением стал и Степан Карлович Глусь, который поскреб мошну, вынул мозолистой рукой пачку трудовых долларов и начал строительство. Но вышло все не совсем гладко. То ли мастера подкачали, то ли у других дома покрасивей были и готичней, но стройка затянулась надолго. Где же жить, подумало тогда семейство Глусей вслух? На прежнем месте – не престижно, к родственникам проситься – стыдно, а на стройке – сыро. Тут то и вспомнили они, что есть у завода комфортабельный детский садик. Так как семья на то время была хоть и бездомной, но очень авторитетной, утрясти с мэрией формальности для нее было не трудно. Тогдашний мэр города Немиров Петр Стороженко (кстати, руководил он районным центром 20 лет) подготовил бумагу, в которой говорилось, что у города нет средств принимать на свой баланс детсад спиртзавода. Под этот шумок, в часть помещений садика перенесли заводскую столовую, хотя та, что на территории предприятия сама не всегда была заполненной, потом выселили детей и начали реконструкцию, а еще через некоторое время там уже обитали Глуси.

 Сегодня в бывшем детском саду, кроме личной резиденции, находится столовая, отель и зал приемов. При этом, о том что сад попросту отняли, знает практически каждый житель города. Но либо от безысходности, либо от усталости, свое отношение к происходящему жители Немирова могут описать только в форме риторических вопросов:

 Экс-мэр Немирова Виктор Качур (с 2010-го городом руководит его сын Александр): «У нас был детский сад, который построил спиртовой завод за государственные средства. Теперь его нет, точнее здание осталось на месте. Но бывший директор спиртового завода Степан Глусь переоборудовал его под гостиницу и столовую и сам поселился в нем. Хотя, согласно требованиям закона, вся социальная сфера должна быть передана в коммунальную собственность общины. Никто не против того, чтобы работники завода имели свой отель и столовую. Но дело в другом. Сегодня на одно место в детском саду приходится по три ребенка, это создает дополнительное социальное напряжение в городе. Но, почему-то эта проблема не публикуется на страницах местной газеты «Прибужские новости», почему? А потому, что нет разрешения сверху. О чем же тогда пишет районная пресса? Открываем газету и видим, что почти в каждом номере величальные оды для семьи Глусь. Например, Александр Глус, признанный лучшим топ-менеджером в Украине, принимает участие в открытии кинофестиваля в Каннах. Если предприятием руководит такой талантливый человек и такие сумасшедшие успехи в компании, то тогда почему этих «успехов» не ощущают на себе простые работники завода? Почему заработная плата простых работников 1200-1500 грн.? Почему такая известная и богатая компания не поможет городу и своим работникам, у которых тоже есть дети - построить детский сад? Почему финансируют фестивали, спортивные соревнования в Украине, России, Европе, где себя рекламируют, а не построят ни одного квадратного метра жилья для своих же сотрудников?».

Дурдом
 

ГЛУСЬная сага (Nemiroff глазами рабочего Ч.2)

/Досточтимая чета Глусей не только набожная, но и очень спортивная! Отец – Степан Карлович Глусь – в юношестве разгружал вагоны с цементом и накачал мускулы, сын – Александр Степанович Глусь – всем рассказывает, что с детства занимается боксом, а мама – Алла Сигизмундовна Глусь – не только любит позировать на фото вместе с известными физкультурниками, а еще и печется о здоровье нации, курируя проект «Спортивную Украину построим вместе». И что вы думаете, не строят? Еще как строят, а чтобы строительство шло эффективней, семейство запретило рядовым сотрудникам компании Nemiroff болеть.

 Как уже описывалось ниже, работать в компании Nemiroff очень весело и задорно. То семья Глусей придумает карточки блокировать всем сотрудникам, то в свою пользу петиции призывает подписывать, а то и, вовсе, китайских штрейкбрехеров вместо наших работяг, привести хочет. Кто-то подумает, вот буки – и будет совершенно не прав. Просто не хотят господа Глуси, чтобы люд трудовой расслаблялся и работу филонил. Ведь если не дать кнута, то какой славянин работать будет?

 Правда, кроме кнута есть еще и пряник. А какой пряник может быть слаще, нежели забота начальства о здоровье подчиненных? Ведь даже тост самый главный украинский об этом гласит: «За здоров’я! Бо, як нема здоров’я – нема нічого!». Как семья опытных управленцев, Глуси это понимают, а как опытные политики, Степан Карлович Глусь, если кто забыл, депутат-тушка от БЮТ, активно воплощают в жизнь. Чтобы сотрудники не болели, им для начала запретили курить на производстве. Правильное решение, во-первых, для здоровья полезно, а во-вторых, с точки зрения пожарной безопасности умно – водку льют же, не компот, а вдруг взлетит все на воздух? Однако, это не помогло – люди упорно продолжали болеть. Потом тружеников решили закалять. Для начала, стали отключить на зиму отопление в элитных цехах, например, в сувенирном, где водку в красивые бутылки разливают. Тоже правильное решение: профилактика ОРВИ с одной стороны и экономия средств – с другой. А, что такое экономия Алла Сигизмундовна Глусь, как опытный бухгалтер, поверьте, знает. Но тоже не помогло: глупые люди, не понимая, что «если хочешь быть здоров – закаляйся!», начали в шубы да платки пуховые кутаться, ноги целлофаном обматывать и в коробки картонные от водки прятать. Ну, и, естественно, вследствие этих не совместимых с процессом закаливания действий – снова начинали подло болеть. Подумав хорошенько, решило семейство Глусей еще и летом закаливание устроить и отключило в цехах вентиляцию. А что? Если человек на рабочем месте хорошенько пропотеет, то с потом вся лишняя хворь и выйдет. Плюс, для похудения потеть полезно, а стройный человек – всегда здоровее тучного – известный факт. Но и эта оздоровительная мера не возымела терапевтического эффекта и тогда болезни, как явление, Глуси решили искоренять радикально, и как говорится, «каленым железом», вплоть до увольнения.

 Чтобы достичь нужного эффекта Степан Карлович Глусь, взял подарки, поехал в Винницу и «пробил» в областной администрации государственную поддержку по борьбе с хворью. Поддержка выглядела по-советски просто: какой-то областной чиновник набрал главного врача Немировской Центральной районной больницы Александра Петровича Конотопа и настойчиво сообщил, что для общего дела и по личной просьбе Степана Карловича, больничные сотрудникам Nemiroff оформлять нужно с большой осторожностью, а лучше, вообще, не оформлять. Кстати, историю о том, что Степан Глусь лично лоббировал минимизацию больничных на производстве, знает почти весь персонал ликероводочного завода, а в Немировском отделе здравоохранения намекают, что по этому поводу существует даже некое разъяснение Винницкого облздрава, но бумагу хранят за семью печатями или уже давно сожгли.

 Так вот, услыхав просьбу чиновников, г-н Конотоп, то ли желая услужить, то ли поддавшись субординации, а то, небеспочвенно надеясь, что с семьей Глусей дружить нужно (о дружбе будет рассказано ниже), воспринял ее практически буквально. Буквальность заключалась в том, что больничные начали выдавать в основном в случае госпитализации, если же таковая не требовалась, то, стало быть, болезнь не серьезная и работе не помеха. Напомним, что с прогулами в компании Nemiroff очень строго – пару дней прогулял – увольнение, плюс турникеты с карточками, так что, либо болей на рабочем месте, либо в больницу, либо ищи другую работу. Правда, если же человек, например, ломал на производстве ногу или руку, ему все же давали больничный и отправляли домой, но для этого пострадавший должен был обязательно составить акт о том, что получил травму за пределами завода, зачем же статистику портить?
 Изначально меры с госпитализацией резко сократили число недугов. Однако, и это не совсем утешило нашу чету. Зная, что заводчане люди пронырливые, а медицинские работники склонны к договорным отношениям с пациентами, семейство Глусей решило подстраховаться. В качестве страховки избрали надежного начальника охраны ликероводочного завода, отставного милиционера Василия Козореза. Практически каждый, лежавший в Немировской районной больнице человек, подтвердит, что время от времени г-н Козорез со свитой охранников, любил посещать медицинское учреждение по вечерам и с тетрадкой. Если он находил болеющего водочника в палате – значит все хорошо, а если нет – то значит болящий – не болящий вовсе, а симулянт и подлежит немедленному увольнению. Пострадавших от этих ночных визитов в Немирове достаточно много, правда, многие люди симулянтами не были, а попросту уходили ночевать домой – городок то маленький…

 Таким образом, проблема здорового коллектива на заводе была решена и под чутким руководством семьи Глусей люди зажили еще радостней и счастливей: закалялись, ходили в костел, а потом в церковь, или наоборот, сначала в церковь, а потом в костел. Но это уже совсем другая история.

 Продолжение следует…

durdom.in.ua

ГЛУСЬная сага (Nemiroff глазами рабочего)

.«Я вас прощаю, но Бог все видит», – любит говорить Алла Сигизмундовна Глусь своим провинившимся подчиненным. О набожности семейства Глусей давно ходят легенды. В городе Немиров даже принято считать, что г-жа Алла, после смерти будет канонизирована, а особо рьяные поборники христианства считают, что к лику Святых ее причислили уже при жизни. Правда, в благодушие хранительницы семейного очага Глусей верят далеко не все. Как оказалось, нарочито ангельская семья почему-то по дьявольски ведет себя со всеми кто ниже по статусу и не допущен к таинству ее добродетели.

О том, что компания Nemiroff считается одним из самых лучших работодателей в стране и даже за рубежом не слыхал, наверное, только либо ленивый, либо абсолютно не интересующийся вопросами трудоустройства человек. Со страниц отечественной печати, то и дело можно почерпнуть сведения о том с какими довольными лицами разливают отменную «Nemiroff  Украинская медовая с перцем» или другую водку сотрудники предприятия. С экранов телевизоров любителям горячительных напитков показывают новейшее оборудование и похожих на биохимиков из голливудских фильмов рабочих, которые в тепле и добре денно и нощно борются за качество алкоголя в рюмках мирового сообщества. Да и сам Александр Глусь, до сих пор уверенный в том, что завод вместе со всей компанией за все на свете от основания до финансового благополучия, должен в ноги кланяться ему и его родителям, в своих многочисленных интервью обожает козырять шикарными условиями работы на предприятии и благоденствием подчиненных.

Выяснить, так ли это на самом деле, как оказалось, сложнее, чем расшифровать генный код нильского крокодила. Проблема в том, что директорат ликероводочного завода, так гордящийся новаторством на поприще разлива алкоголя, наотрез отказывается демонстрировать пытливому оку журналиста истинный процесс производства и повседневный образ жизни сотрудника на предприятии. Более того, самим сотрудникам, а это в основной своей массе женщины из Немирова и окрестных сел района, под страхом увольнения и физических страданий запрещено говорить с кем-либо, за исключением близких родственников, о своих трудовых буднях. В чем же дело? Изначально можно подумать, что администрация завода печется о тайне рецептуры или прячет от конкурентов сверхсекретные станки и чаны, роботов и компьютеризированные линии по превращению живой воды в сорокаградусный хмельной нектар. А вдруг какой-нибудь гад-промышленный шпион разнюхает и донесет все эти тайны своим заморским хозяевам? Однако, в образ наймита империалистов, которому во что бы то ни стало нужно раскрыть загадку разлива водки, поверить трудно. Противоречит этому и масса материалов в СМИ, где многочисленные журналисты, искусившись рекламными бюджетами, с упоением описывают предприятие и озорной капиталистический дух семьи Глусей, свидетельствующий о незакомплексованности и трудолюбии оной. И только пообщавшись с сотрудниками, становится ясно, что показная картинка – это одно, а истинное положение дел, несомненно, – другое.

Проблем на предприятии много и касаются они как самого процесса разлива водки, так и социального статуса сотрудников. Ниже будет изложено как, например, разливают известнейшую «Nemiroff  Украинская медовая с перцем», в каких условиях готовят один из самых дорогих напитков компании «Nemiroff LEX», почему заводчане бояться болеть и, наконец, как ведет себя семейство Глусей и приближенная к нему клика по отношению к рядовым сотрудникам. Пока же остановимся на небольшом фрагменте интервью с одной из сотрудниц предприятия. Изначально, автор приносит свои извинения читателю за то, что прямая речь будет приведена анонимно. Как уже указывалось выше, сотрудникам запрещено публично высказываться о делах внутри предприятия. А так как найти другую работу в Немирове очень трудно, все без исключения, опрошенные при подготовке данного материала работники компании, согласились говорить о своем опыте сосуществования с семьей Глусей и ратных подвигах на ликероводочном заводе лишь без дальнейшего упоминания их фамилий и должностей в прессе. Для полной объективности следует заметить, что последующих частях «ГЛУСЬной саги» читатель сможет увидеть цитаты людей не побоявшихся говорить о немировской досточтимой чете открыто.  

«Да мне по…р, что ты считаешь! Твое дело пахать, а, нет – завтра тут вместо тебя будут в…ть китайцы!»

«Я работаю на заводе давно. Сразу скажу, что такие жуткие условия и скотское отношение было не всегда. И спирт давали и премии, и страшно не было. Грибов, тот, вообще, любил на проходной перед рабочим днем стоять и здороваться со всеми, кто на работу шел. А вот когда они с Кипишем начали от дел отходить, а Степан Карлович Глусь депутатом от Юльки стал, тогда стало хуже. Им что надо, чтобы люди работали, а людям? Чтобы платили. Но когда Кипиша с Грибовым начали выживать, они себя королями почувствовали. Везде родственников своих и друзей понаставили и в бухгалтерии и на производстве. Кто в ноги не кланяется того ногой под зад. Дошло до того, что если хочешь повышения или на работу лучше, то надо идти под костел и ждать Глусиху, она тогда еще католичкой была. Дождешься ее после службы, подойдешь, поклонишься или даже руку поцелуешь. Алла Сигизмундовна так и так. А она расцветет вся и, если не забудет, то просьбу выполнит, а забудет – снова иди. Все кто в костел не ходил по работе ничего не получал. Еще они садик забрали, озеро городское забрали. Там раньше все купались, рыбу ловили. А когда забрали, старый Глусь сам мог ходить и с охраной людей гонять и бить. А когда в 2008-м кризис стал, всем на заводе резко решили понизить разряд, чтоб платить меньше. Утром карточки всем заблокировали, никто пройти не может. Охрана кругом и всех заставляют писать добровольное заявление, что прошу, мол, разряд понизить. Написал, карточку включили – иди на работу. Не написал, карточку не включили, значит, не попал на работу и прогул. А потом увольняли по статье за прогул. А если кто спорить хотел так прямым текстом заявляли: «Да мне по…р, что ты считаешь! Твое дело пахать, а, нет – завтра тут вместо тебя будут в…ть китайцы!». А работы у нас же больше почти не найдешь. А еще начальник охраны Вася Козориз, который когда-то зам начальником милиции в Ильинцах работал и людей, говорят, мучить любил, а сейчас его Глуси еще и депутатом в райсовете немировском от Юльки сделали, любит по ночам сотрудников объезжать, чтобы письма подписывали разные Глусям.. Против мэра Качура, или что на митинг Грибова с Кипишем не пойдешь. Подпишешь – все хорошо, нет – утром твоя карточка не работает, прогул и увольнение»…

Продолжение следует.

durdom.in.ua

Грибов і Кіпіш: Nemiroff йде з України. Так вирішила влада

Торгові марки - не всередині країни. Торгові марки - вони в Ліхтенштейні. З Ліхтенштейну вони можуть переїхати в будь-яку іншу країну.

Фото ЕП

Продолжение. Часть 1 читайте тут.

Яков Грибов: Теперь мы говорим о нашей ошибке номер два. По первой мы с вами уже сделали выводы - это доверчивость. Вторая – это наивность. Значит, наивность, связана с одним: законопослушанием. Если вы верите, что подписанные всеми соглашения акционеров и документы, которые должен защищать закон, работают – значит, вы повторяете нашу ошибку. Я вам, как человек, испытавший на себе, что это не работает, говорю: избавьтесь от этого чувства.

Анатолий Кипиш: Законными методами с беспределом не борются.

Грибов: 25 декабря 2010 года мы говорили с Александром Глусем, продажи компании нет, IPO нет, и мы говорим – тогда нужен независимый директор. Да, он согласился, мол, давайте искать. То есть перед ним сидели 75%, которые говорят, что мы по бумагам, по закону, по нашему жизненному заблуждению, как потом выяснилось, не имеем права тебя (То есть Александра – "ЭП") поменять.

Все. Вот с этого момента начинается следующая глава, которую лучше назвать "украинская действительность".

- Расскажите о ней.

- Украинская действительность выглядит следующим образом.

Вопрос, которым нужно задаться любому инвестору, который приходит в Украину: что такое число, больше 100%? Есть ли в математике понятие 100% не в рентабельности или еще чего-то, а 100% от какого-то предмета? Вот 100% - это полный предмет, или это без чего-то? Те, кто учили математику хорошо, считают, что это полный предмет. Те, кто живут в Украине, теперь знают: нет.

- Плюс или минус?

- Минус. Если вы принесли деньги в Украину, уйти можете только с минусом. Мы с вами сейчас занимаемся математикой. Математика выглядит следующим образом (Грибов берет в одну руку пустой стакан, в другую – телефон, - "ЭП"): этот полный предмет, давайте представим себе, что это – украинская водочная компания "Немиров", которой владеет 100%-й собственник, этот собственник – кипрский Nemiroff Holding имеет по уставу 100% этого предмета. Он присылает распоряжение: отстранить генерального директора генерального директора Глусь Аллу Сигизмундовну (жена Степана Глуся – "ЭП") с должности.

И дальше вам потихоньку начинают объяснять, что "ні": она была на больничном, пока она была на больничном – замдиректора ее уволили, замдиректора сделали неправовой поступок, они между собой разбираются. Выясняется, что да, действительно, замдиректора неправа, выносится решение о восстановлении, ее восстанавливают.

А этот сверху, собственник (заносит на стаканом телефон – "ЭП"), кричит: подождите, у меня же 100%! И вот этот "100" на основе соглашения акционеров опускает вниз решение о смене для этой компании. И эти директора из Кипра принимают решение о смене. А в ответ - "ні". И вот это вот "ні" наше украинское, вы понимаете…

Я только одно хочу сказать всем нам, гражданам: друзья мои, это же притча "выколи мне два глаза, выколи мне один глаз", знаете ее, да? Когда Господь обращается, что я тебе, скажем, Петро, я тебе дам столько, сколько ты захочешь, но соседу дам в два раза больше. Петро просит выколоть ему один глаз. Вот это наше украинское "ні". Вот от того, что нас, собственников, не пускают на завод, тем самым у каждого из граждан Украины из кармана вытаскивают деньги. Потому что люди, которые учили математику, считают, что 100% - это весь предмет, а если я владею 100% - значит, я могу этим распоряжаться. Выпить, разбить, остановить, запустить, покрасить или поделить. Но только на этих условиях, что я это могу, что у нас закон работает, только при этих условиях инвестор приходит и приносит деньги. В других условиях инвестор что делает? Спекулирует на "короткую": пробрался - не пробрался, работает совершенно за другую доходность. Ведь если я пришел "в долгую", значит, я пришел с длинными деньгами, длинными планами, я пришел развивать, обучать.

Ведь вы посмотрите: все не знают, где найти инженеров сегодня, где найти профтехобразование, где найти человека - не инженера, а наладчика, где найти этих квалифицированных людей? А для этого их нужно выучить, а учить – это время, а я это буду делать, только если я думаю, что мне это нужно будет еще через сколько-то лет, иначе я сейчас перекуплю "в короткую" у кого-то. И пошло, и пошло.

И мы с вами сейчас возвращаемся к тому, кто хочет инвестировать в Украине? Никто. Только они. Потому что они будут работать, опять-таки, в короткую. Тот, кто может постоять за себя не на основе законов, а на основе законов 90-х годов, они в принципе, инвестируют, но они не инвесторы, мы же ищем других инвесторов, мы ищем людей профессиональных, компетентных, с технологиями, со знаниями.

Поэтому Nemiroff, это, знаете, как, громко звучит, "лакмусовая бумажка". Давайте назовем проще: это не проблема Nemiroff. Nemiroff – это проблема Украины.

- Таких лакмусовых бумажек по стране уже достаточно много.

- Если нет возможности управлять этим, никто сюда не придет. А дальше, это уже "профессионализм": как убедить общественность в том, что 75% - это миноритарий, а 25 – мажоритарий (Грибов имеет в виду, что семья Глусь, имея меньше 25%, не допускает его и Кипиша на звод – "ЭП"). Вот как это? Можно.

У нас, к сожалению, не боятся писать не за деньги. Я согласен, что рекламные бюджеты маленькие, средствам массовой информации нужно за что-то жить, я все это понимаю. Но, знаете, я бы хотел, чтобы зарабатывали на чем-то другом: пишите о том, что он (имеется в виду Александр Глусь – "ЭП") умный, пишите, он красивый, волосатый. Но, вы понимаете, что писать о том, что, условно говоря, колоться и нюхать наркотики, это хорошо – бред. Писать о том, что рейдерство – это хорошо, что 75% - это рейдеры… В моем понимании, это такой же вред для страны. Потому что завтра это средство массовой информации будет кто-то забирать, журналист окажется без работы.

- А какой вред это наносит вам? Мы не говорим о моральных страданиях.

- По нам: вред очень большой. По стране – давайте с ней закончим сначала. Это закончилось тем, что мы перенесли все российские объемы (экспорта с завода в Немирове – "ЭП") - будем начинать производить в Российской Федерации, часть экспорта будем производить в Белоруссии. Мало того, что программа производства в Белоруссии была начата при Глусе, и Глусь туда вложил много сил и энергии – я это признаю, но то, что из Белоруссии мы теперь будем экспортировать вместо того, чтобы из Украины. То, что из Украины мы уже не повезем в Россию – это означает только одно: полмиллиона тонн зерна, которые раньше из Украины экспортировались в виде переработки, теперь будут просто продаваться. Мы экспортируем там 22-24 миллионов тонн, и вот теперь полмиллиона тонн можете туда добавить. Раньше они перерабатывались здесь. А теперь они будут перерабатываться где-то. Это – рабочие места. Теперь это будет российская стеклотара, а не украинская. Этикета – тоже будет российская. Люди будут российские, а не украинские. И т.д и т.п. Вот вам и вред для этой страны.

- Но вы же так не оставите все Глусям просто так?

- А что мы не оставим? Дороги назад уже нет. У нас забрали или нет? Мы считаем, что у нас не забрали. Это наше или нет? Наше. У нас хотят забрать, у нас пока выхватили из рук, но мы уверены, что мы вернем. Но мы не можем вернуть сюда производство. Нет ничего более постоянного, чем временное.

Сейчас перенос производства в Россию это уже для нас принятое решение, и назад уже эти объемы не вернутся. Зачем? Там будет отстроена уже логистика.

Кипиш: Смотрите, 60% владения в России (в московском офисе Nemiroff - "ЭП") нам хватило, чтобы поменять директора. А 100% - хотя эта же компания владеет активами в Украине – нам не хватает. Хороший пример: Глусь сначала хотел, потому что был конфликт, продать нам акции – а потом продать нам еще директора. Отдельно.

Грибов: Перевожу на русский язык (все смеются). Значит, торговый дом Nemiroff в Москве имеет следующую структуру: тот же холдинг на 60% владеет московским торговым домом, и на 40% владеет УГК (Українська горілчана компанія Nemiroff – "ЭП"). И россияне директора поменяли. 60% оказалось достаточно. Вы мне можете что угодно говорить о демократии, а мне больше нравиться Россия.

- Что касается корпоративных конфликтов, корпоративного права, Украина, Белоруссия и Россия мало, чем отличаются. Разве нет?

Грибов:  Они мало, чем отличались. Сейчас россияне после того, как были посажены несколько человек - рейдеров, чиновники все оглядываются… И такого беспредела уже нет.

- И все же почему вы решили продать свою долю?

Кипиш: Почему я должен сидеть тут с утра до вечера?! Почему вы сегодня надели белую рубашку?! Вы так захотели. Это мое – когда хочу, тогда и продаю. Это одна из догм, которую Глусь говорит, что это не лучшее время для продажи. Да что ты вообще в этом понимаешь?!

Вы поймите, каждый продает тогда, когда это ему нужно. Если я могу продать за 100, а завтра на чем-то другом заработать 200, то мне не нужно ждать, когда это будет стиять 150. Мы же нормально сказали, что стали квалифицированными инвесторами. Я хочу продать – это мое!

- Можно уточнить, вы уже купили производство в России и Белоруссии или только на стадии покупки?

Грибов: Мы заключили лицензионный договор. Nemiroff Holding, имеющий лицензию, заключил со своим же активом лицензионное соглашение с российским предприятием, также как он это сделал год назад с белорусским.

Кипиш: Вам же нужны сенсации? Сейчас я вам ее дам. 9 декабря (интервью записывалось 8 декабря – "ЭП") мы проводим совет директоров в Вене. На этом совете директоров будет принято решение о том, что у нас в Украине теперь уже будет не кипрский оффшор ходить к регистратору и говорить, что директора моей дочерней компании не пускают на завод. Кипрский оффшор передаст все свои права чисто американской компании. (12 декабря "ЭП" получило подтверждение, что такое собрание состоялось). Всем будет владеть налогоплательщик Соединенных Штатов Америки. Мы, правда, еще дискутируем, в каком это будет штате – Вашингтон или в другом.

И все уважаемые господа Глуси, главы районных администраций, регистраторы, криминал, который возле нас уже крутится, - они все попадут под законы США. В Америке есть такой закон Рико (закон против рекетирства – "ЭП"). Вот мы такие: свое не отдаем, боремся легальными методами.

Грибов: Я хотел бы еще сказать о вреде. Что сейчас происходит с компанией? Вы садитесь в машину…

Кипиш: Нет, я сейчас более образный пример приведу. Вы дома делаете ремонт, взяли строительную компанию. Ну, заключили договор, сделали ремонт, приходите, а вам говорят: знаешь, мы пока здесь поживем, а ты пока походи вокруг. Когда мне прийти? Через месяц. Ты приходишь через месяц, потом опять через месяц, через три месяца. Вот они там забаррикадировались и все.

Грибов: Ну, это все к вопросу о допуске на завод, а я говорю о компании в целом. Вы садитесь в машину и говорите водителю своему - вези меня на Оболонь. А он вас везет на проспект Победы. У меня вопрос к вам: вас устраивает эта ситуация? И я говорю о том, что компания должна развиваться по-другому. Есть много накопившихся вопросов, которые нужно решать срочно. Есть проблемы, которые нужно решать срочно. И когда мы говорим тебе, что ты должен сделать это, это и это.. это говорим тебе мы! Собственники!

Кипиш: Большинство принимает стратегию, это закон бизнеса.

Грибов: А иначе как принять решение? Сложно принять решение в ситуации 50 на 50, но в ситуации, когда есть большинство – простое или квалифицированное, уже не важно, иначе и быть не может.

- Откуда появились новости о том, собрания акционеров нелегитимны?

- Это ложь.

- Можете сказать, почему вы не смогли или не захотели подавить этот "бунт" такими же методами?

Кипиш: В следующий раз подавим. Мы хотели законно, но мы сделали одну ошибку: нельзя законными методами подавить незаконный бунт. Поймите меня, мы когда зашли, Алла Сигизмундовна сказала "заходите внутрь, может, вы дадите документы, может вы придете в себя, мы это, мы то". А они, как заходили они, вы видели? Так какие вопросы?

Ну, слушайте, мы же занимаемся этим профессионально, мы знаем, как делать водку, как разговаривать о каких-то инвестициях, в конце концов, как делать бизнес, мы это понимаем. Поймите меня, мы даже на совет директоров, который принимал ключевые решения, мы не пошли, мы поехали на лыжи, и дали доверенность директорам голосовать. У нас даже мысли не было, что с нами уже воюют.

- Какую роль играет партийная принадлежность Степана Глуся?

Грибов: Я думаю, показательную, ведь в момент, когда он перешел из БЮТ в Партию регионов, 16 февраля этого года, в этот же день Анатолия арестовывают. Это было одним из условий перехода в Партию регионов.

Юрий Сорочинский: И в моем кабинете был обыск. И дома у меня был обыск.

Грибов: Все произошло в день перехода Глуся.

Кипиш: Точно так же, как мы летим в Вену на совет директоров завтра, так и тогда совет был назначен на понедельник, а у меня на вылет запрет на 4 дня.

- За что и кто провел арест?

- Старое поднятое дело. Печерская прокуратура… Здесь все повязано, все связано. А знаете, что еще было? У нас не было устава. Устав, который они (Глуси – "ЭП") зарегистрировали на Кипре в 2008 году, а положили его под стол до 2011 года. Ждали. И если вы посмотрите тот наш старый устав, то вы увидите, что он был зарегистрирован на Кипре в 2008 году, а в Украине зарегистрировано в феврале 2011 года, когда уже началась война. И мы сидим на совете директоров, обсуждаем, как развивать компанию, а мама с сыном уже обмениваются междусобойчиками. Юра, расскажи!

Сорочинский: Собрание акционеров мы проводили 29 марта в Вене, а 28 февраля Хозяйственный суд в городе Киеве выносит ухвалу, подписанную по бумажкам Александром Глусем и мамой между собой, выносит ухвалу "заборонити" принимать какие-либо решения. То есть - в Украине есть бумага, эта есть уже в феврале месяце, 29 марта мы находимся в Вене, и нам об этом вообще никто ничего не говорит. Александр присутствует со своими юристами и нам об этом ничего не говорит, хотя знает прекрасно, что все это есть, и мы узнаем об этом только 6 апреля.

Грибов: Переведя на русский язык, это звучит следующим образом: в Украине возможно спрятать какие-то решения, которые уже приняты, и держать под столом. И в момент, когда вы приходите осуществлять какое-то действие у регистратора, например, вам – раз! – и в этот момент вам достают эту бумажку. И выясняется, что вы пришли, а сделать это действие не можете. А эта бумага организовывается на подобных междусобойчиках "мама-сын".

Сорочинский: Вот приходит ваш главный редактор на работу, а уборщица уже написала указ о его увольнении. И вместо того, чтобы послать уборщицу, он бежит восстанавливаться в суд.

Кипиш: Уборщица уволила его во время больничного.

Грибов: Я еще скажу о вреде: вы понимаете, высокие слова о том, что "мы любим этот бизнес", как они говорят, что они его создали, развивали и так далее... То есть я не говорю, что не создали и не развивали. Я уже туда не возвращаюсь. В Украине, я думаю, что люди старше 20 лет все знают, кто сидел в офисе и откуда взялся бренд Nemiroff. С 1 января 1997 года до 1 мая 2006 года я не выходил оттуда, из этого офиса.

- Поэтому торговая марка с вами и ассоциируется.

Кипиш: Есть цифры: он сделал 9,2 млн декалитров. Все, такого результата уже не было. В этом году – 8.

- Но сказано, что выросло производство.

- Сказано – это да, но они же врут, они пишут, что он, Александр Глусь - голова наглядової ради, а он не является им, и акционером он не является. Везде, где он говорит, он везде врет.

Грибов: Наша позиция была, и я сейчас ее в московском офисе озвучил, следующая: акционеры между собой, раз есть разность мнения, мы идем и разбираемся в стороне, мы не вредим бизнесу. Если у вас есть ко мне какие-то вопросы, значит, мы пошли с вами разбираться. Но если вы, чтобы отстоять свое мнение, вредите компании… Вот, например, то что говорят про устав, почему это такое болезненное место. Потому, что когда Юрий Сорочинский когда зашел на место генерального директора УГК, он не смог начать производство, потому для того, чтобы начать производство, нужно предоставить учредительные документы, среди которых есть устав. Так мы с вами возвращаемся к ошибке номер один, которая называется доверие. Документы остались у пришедшего нам на смену.

Кипиш: Я наивный, говорю, мне нужна копия, пришли мне устав. Слушайте, до чего ж я наивный был…

Грибов: Так вот, устава нет, в банке не может ничего сделать, денег нет – за спирт заплатить не может, налоги заплатить не может. Право подписи у него есть, но банк не принимает деньги. Все, месяц завод стоит. Скажите, если вы так переживаете за свое дитя…

Кипиш: Налогов в Немирове нету, администрация на ушах, пенсии платить нечем…

Грибов: Сейчас не поставляется продукция с августа месяца на московский рынок. Если бы мы в августе уже знали, что в Москве поменяется директор, которого мы уже туда потом назначили, если бы мы знали, что туда и не будет идти продукция, мы бы уже тогда начали производством заниматься в Российской Федерации. А мы все здесь собираем круглые столы, рассказываем о рейдерстве…

Кипиш: А нам говорят: "Ми їм дали все, ми їм дали землю, ми їм дали заробити, а вони не люблять Вінничину!".

- Скажите все же, насколько все это, что произошло, связано с политикой? Вы же понимаете вопрос?

Сотрудница офиса, которая присутствовала на встрече: Плотно.

Грибов: Давайте не так. Да, я понял вопрос. Я отвечу на это следующим образом. Я думаю, что человека в политике, заинтересованного в этом, здесь нет. На ваш вопрос я бы ответил напрямую, но только лишь потому, что реализуемая в стране политика позволяет таким образом процветать коррупции. Если так как я понял вашу поправку, что вы говорите о человеке-политике, его здесь нет. Если же вы говорите о политике в стране – она, безусловно, здесь есть.

Кипиш: Иначе весь механизм государственной власти встал бы защитить Кипиша или Грибова.

Грибов: И речь здесь идет не о Кипише или Грибове, а мы возвращаемся снова к Украине, потому что каждый этот прецедент, а их множество, и мы в том числе, каждый этот прецедент ведет к одному: страна становиться беднее и беднее, инвестиций меньше и меньше, сюда не несут, а отсюда вы-но-сят. Все, кто смогли что-то продать – продали и поехали. Вы это знаете. Посмотрите нотариальные сделки. Все, кто смогли что-то собрать – поехали.

- Именно это мы сейчас и здесь наблюдаем?

С нами? Ну вот, только что уехало полмиллиона тонн зерна в год. Вместе со стеклом.

Кипиш: Мы что, такие плохие? Что так много компаний и людей, которые что-то сделали, которые не приватизировали ГОКи, доки, недра?

Сорочинский: Уехало зерно – это одна часть. А есть и вторая - эти все несозданные и утерянные рабочие места, это же и налоги, любое производство - это же был НДС, который шел в бюджет, зарплаты людям. А этого теперь не будет.

Грибов: Есть еще одна история, почему это произошло. Посмотрите: монопольная цена на спирт. Я вам дам все цены близлежащих стран: Украина – лидер: 1,6 доллара, это без НДС и без акциза, Белоруссия – 1,05-1,1, Россия – 1,15, максимум 1,25 и такой же Казахстан – 1,15 – 1,25. Скажите мне, что - в Украине самое дорогое зерно? Нет.

Украина еще недавно, пару лет назад была главным экспортером алкоголя из близлежащих стран, ведь мы же в основном экспортировали, не Россия, Украина получила эти бренды международные. Nemiroff, прежде всего, получила.

Как можно экспортировать в этой ситуации? Ведь эти цены без акциза и НДС. Что нужно сделать? Что делает бизнесмен? Взял чемоданчик – собрал - переехал. Туда, где дешевле.

Но это же означает что? Завод остался. Поменяется ситуация политическая, экономическая: пожалуйста, чемоданчик собрали – вернулись назад. Поэтому государство, если мы говорим о государственной политике, если мы говорим о государственности - это всегда компромисс с бизнесом. И это тезис, который все понимают, это всегда диалог, бизнесу нужно дать условия в обмен на...

С нами договариваться не о чем. Мы платили все налоги. О чем было договариваться с нами? Создайте нам только все условия, чтоб мы хотели быть в этой стране. Это уже с вами говорим о макроэкономике, мы уже отошли от наших немировских проблем и поднялись на уровень выше, заговорили о стране. И мы не можем говорить о Nemiroff в отрыве от страны, потому что это проблема не узкая, мы с вами понимаем: эта проблема намного шире. Эта большая шестеренка в этом крутящемся механизме или в разговорах об этом или все-таки одна часть.

- Поход вашего партнера в политику…

- …с нами согласован не был. Исключительно это были дальние замыслы, то есть они готовились к этой истории, видимо, давно. Лично я ездил три раза отговаривал. Я говорил: послушайте, мы бизнес, вы либо должны отстраниться от этой компании, и тогда идите, занимайтесь (политикой – "ЭП"), потому водку должны пить и оранжевые, и белые, и голубые, и красные.

Мы - интернациональны, мы никогда не поддерживали боксера – мы поддерживали категорию. Потому что всегда в зрительном зале мы поддерживали бокс, а не боксера. Наши хорошие отношения с Владимиром и Виталием Кличко – это уже отношения Украины с украинцами, имеется в виду крупной украинской компании с успешными украинскими боксерами. Но вы не можете повесить на трусах боксера Nemiroff, потому что в зале есть люди, которые болеют за него, и есть люди, которые болеют против него. А вы продаете потребителям, вы товар массовый, поэтому вы должны поддерживать категорию, поэтому напишите на ринге - Nemiroff. Именно это я и сделал – когда мы в Америке написали на ринге, и пошли-пошли-пошли по категории. Поэтому здесь, возвращаясь к тому, о чем мы сейчас говорим, мы говорим не о компании, а о тенденции в стране, вот о чем.

- Что происходит вообще сейчас на алкогольном рынке? Очень много сейчас домыслов, слухов о том, что какие-то инвесторы делают предложения, отбирают бизнес, прессуют, Черняк (владелец водочного бренда "Хортица" - "ЭП") вроде бы вообще уже агент влияния: ездит и озвучивает предложения от другого человека.

- В чем наша проблема с комментариями на эту тему? Я стал очень осторожен в комментариях. Я слышал, что об этом говорили, но как только я начинаю говорить об этом, мне это начинают возвращать в виде "докажите". Поэтому сегодня, когда мы находимся в этих своих процессах, мы не можем так открыто, четко и прозрачно комментировать. Поэтому я не могу прокомментировать эту историю.

Все, что вы говорите, и то, что вы не сказали, не произнесли, я тоже слышал. Сформулирую это так. Но я не могу этого сказать, потому что юристы меня научили, что нам не нужны даже поводы для процессов. А они могут быть.

Но, возвращаясь к сегодняшней ситуации, я ее уже озвучил - монополия. Обидно другое: те, кто создали монополию, они думают сегодняшним моментом. А это есть не что иное, как разворот не катера, а громадного лайнера, парахода. У него знаете, какой разворот? Там он за 20 километров до порта начинает тормозить. То есть о чем мы сейчас говорим, что 1,6 доллара в Украине и "дам спирт – не дам спирт" есть не что другое, как вынос производства в соседнюю страну. И вернуть из соседней страны можно только уже не через 1,1 или 1,15 – я уже не пойду за 5 центов в рабство. А вернуть меня можно уже за 80 центов.

- В Белоруссии и России нет монополии на спирт?

Кипиш: Белоруссия это не пример, во-первых, у них еще процессы акционирования не пошли.

- Но вы там работаете?

Грибов: В Белоруси работаем с государственным предприятием. Я могу сказать, что с точки зрения порядка нам все нравится. Но я еще раз ставлю громадный восклицательный знак: не путайте Беларуссию - государственное предприятие с Украиной - государственное предприятие. Это две громадных разницы. Белоруссия по процедурам, в принципе, это Советский Союз. Меня не устраивает скорость – я бы делал это все быстрее. Я как частный предприниматель делал бы это быстрее в разы, чем делает это государственное предприятие. Но белорусское госпредприятие и украинское – это две большие разницы. И уровень коррупции там и уровень коррупции здесь – это две большие разницы. А о рейдерстве там, в Белоруссии, я думаю, если честно, мало ли кто подумает. Потому что это как: отрейдерить и успеть убежать? Может и не успеть.

А вот по России – великолепный результат сейчас в РФ. Россия в следующем году или до конца следующего года получит колоссальный результат по приросту акцизного сбора. А у нас по сравнению с прошлым – падение в два раза. Россия пошла по пути, когда они проработали очень мощный закон, дали очень мощные полномочия. По каким вопросам? По вопросам контроля. Задача государства – не производить. Задача государства – устанавливать и собирать задекларированный налог. Ведь если государство сильно в сборе, тогда собственник будет платить. Если государство задекларировало и не собирает, тогда платят трусы - это мы, Nemiroff…

- … и бедные.

 - Да, и бедные. А все остальные будут не платить. Вот в  Украине сейчас платят трусы. В России государство сначала раздало, мощные спиртзаводы были построены – новейшие, проведена техническая реконструкция, приведены громадные инвестиции. Сейчас они создают, в том числе, государственную компанию, которая будет влиять на рынок как государственное предприятие. Поэтому результаты, полученные в России, они впечатляют.

И самое главное – я со спокойной душой туда ухожу с производством. Потому что качество спирта, я считаю, там великолепное. Я считаю, что то, что мы там сейчас принесем туда свои какие-то ноу-хау и технологию. Законы нас устраивают.

Поэтому я уверен, что рано или поздно Nemiroff станет российским. Только по одной простой причине: Украина в лице власти так решила. Это выбор не компании. Это - выбор государства. Оно решило, что ему в этом сегменте, в этой отрасли собственные производители не нужны. Вот и все.

- Вы создаете компанию в Штатах, которая будет владеть компанией в Украине, пока вы за нее боретесь…

- Да. Напоминаю: вот здесь акционеры (Грибов снова берет телефон и заносит над стаканом. Кипиш под общий смех подставляет свой телефон, чтобы продемонстрировать, как будет управляться компания – "ЭП")…

- Не может получиться так, что будет Nemiroff украинский и Nemiroff российский?

- Не может. Хотя нет, в Украине может. Давайте сначала – почему не может. Потому что собственник торговой марки имеет лицензионное соглашение с УГК. И рано или поздно пришлет сюда уведомление о разрыве. Это - почему не может.

А теперь – почему может. Потому что этот (Глусь – "ЭП") скажет, что Мадридское соглашение, которое действует в 75 странах мира и к которому Украина, естественно, присоединилась, и потому что и потому что и потому что и потому что мы в Украине, снова начнется… Или уведомления не получат, или почту закроют… и скажут – "ні!"

Я думаю, все намного сложнее. Но все зависит от беспредела, который власть разрешит делать в этой стране. Мы через каждое предложение возвращаемся к пути, который должна выбрать власть.

Кипиш: Хотя это все решается одним телефонным звонком: "Прекратить!"

- Вам не поступало предложение договориться? Может, вы сами пытались это сделать?

Грибов: Разговаривать можно с тем, кто: а) хочет; б) слышит. Нельзя разговаривать с пустым местом. Мы направили предложение Глусю о выкупе его доли еще в августе месяце. Вы понимаете, что такое любому, кто на самом деле за этим стоит, публично сказать, что это обман? Ну, не публично, а хотя бы лично.

- Кулуарно. А почему бы нет?

- Я вам скажу, почему. Мы с вами уже опыт изучали. Что означает, что вы мне говорите в глаза: "Это я у тебя украл". Это вы у меня украли?

- "Ні".

- А все-таки украинцы молодцы. Это славное "ні" везде действует (смеется). Поэтому официально мы можем вести переговоры только с ним – со Степаном Глусем. А по-другому - а с кем мы должны разговаривать?

- С тем, кто может это остановить.

- Это на наш метод, по большому счету. Вам не нужно было жить длинную жизнь по вот таким принципам для того, что бы в какой-то день их поменять. Вы тогда говорите, что вы всю жизнь жили неправильно. Я жил всю жизнь по каким-то принципам. Я со своим партнером о чем-то говорился. И я хочу, чтобы этот партнер то, о чем я договорился, исполнил. И всю жизнь все, кто ко мне приходил, я говорил: "Я не ворую, я живу по закону, но вы ко мне и не ходите. Я не хочу этого. Я не хочу коррупции, я не хочу взяток. Я не хочу ничего. Вы написали законы - я по ним живу".

И сейчас вы мне говорите… Как в той Одессе: "Это что у вас, сметана?" "Ну, таке". То же самое и вы мне говорите: "Ну, это так себе, таке, трошечки". Один раз не… Продолжение знаем.

Поэтому чего нам ходить? Пусть они для себя решение принимают. Им управлять этой страной. Им в этой стране нужно будет кормить пенсионеров, электорат собирать. И то, что бомбят сейчас – это кажется… Мы уже сказали, что большой лайнер морской начинает тормозить за 20 километров. Большая инерционность. Поэтому вчера еще это было, это работало. Пока еще это не заметно. Пока еще платятся за старое налоги. А потом потихонечку краник меньше-меньше-меньше. На работу один раз не пришло два человека, второй раз не пришло десять. Вот уже работу потеряло 500 человек. И пошло-пошло. Чего мне договариваться? Я ничего не сделал такого. Если сделал – предъявите.

- Из чувства самосохранения.

- Что мне сохранять? Какой бизнес мне  сохранять? Зачем мне бизнес, если я сегодня договорился, завтра передоговорились? Меня интересуют условия в целом. Поэтому раз сегодня в России лучше - будет Россия. Раз Белоруссия сегодня позволяет, значит, будет Белоруссия.

Самое главное, что люди не поняли здесь в стране – можно забрать имущество, нельзя забрать мысль. Можно сделать так, что вы их вслух не произнесете, запугать. Это да, пожалуйста. Но пока не могут понять, что у вас в голове, о чем вы сейчас думаете. Это единственное, что у нас есть. Мы там - внутри себя. Есть открытые люди. Это люди, у которых что внутри, то и снаружи. Обычно говорят: "Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке". Вот есть такое – трезвый, как пьяный. Это как раз про открытых людей.

Поэтому это глубокое заблуждение, если люди думают, что они могут управлять всем. Нет, бизнес сам определит. И торговые марки - не внутри страны. Я возвращаюсь к тому, что не поняли. Торговые марки – они в Лихтенштейне. Из Лихтенштейна они могут переехать в любую другую страну. А в Лихтенштейн их Анатолий положил только по одной причине – ему рассказали, что там уже сотни лет (нам, молодой Украине, об этом даже подумать не можется) соблюдают закон. И говорят: "Вы когда-то можете иметь проблемы". Возвращаемся к вопросу доверия. А ведь существуют страны, которые за счет этого живут. Потому что они столетиями заработали эту репутацию. А Украина ее не заработала. И еще долго будет отмываться и от этого. Вот и все.

Економічна правда

Верховный суд Кипра разрешил сменить гендиректора ДП «Украинская водочная компания Nemiroff»

Высшая судебная инстанция Кипра 20 окбятря 2011 года подтвердила законность отмены 5 сентября окружным судом Никосии обеспечительных мер, наложенных ранее этим же судом в отношении всех 100% акционеров международной холдинговой компании Nemiroff. Обеспечительные меры были приняты по инициативе владельца 25% акций Александра Глусь, с целью не дать акционерам сместить с должности генерального директора Глусь Аллу – маму Александра Глуся. Ранее акционеры отстранили самого Александра Глуся со всех должностей в компаниях Nemiroff Холдинга,что было подтверждено решением Апелляционного суда Винницкой области от 12 октября 2011 года. Обеспечительные меры принятые кипрским судом просуществовали два месяца, пока суд не установил, что они были приняты по изначально вводящим в заблуждение заявлениям семьей Глусей. По словам Анатолия Кипиша, заявления Александра Глуся о каком-то решении Верховного суда Кипра от 13 октября являются откровенной ложью. Решение Верховного суда Кипра от 20 октября 2011 года позволит акционерам принять резолюцию о смене генерального директора ДП «Украинская водочная компания «Nemiroff» в ближайшее время.

Комментируя причину конфликта между акционерами, Анатолий Кипиш сказал, что семья Глусей стремится получить больше прав, чем это предписано законом владельцу 25%-ного пакета акций, семья Глусей хочет сохранить оперативный контроль над компанией, что не соотносится со структурой акционерного капитала и долей участия семьи Глусь в нем. Как только семья Глусей согласится жить по закону и соглашению акционеров компании Nemiroff, конфликт исчерпает сам себя, - подчеркнул Анатолий Кипиш.

From-UA.com

Корпоративне рейдерство «Nemiroff»

Чому міліція не пускає на підприємство акціонерів, і за чиєю командою порізали бійців «Беркута»?



Мабуть, уперше громадські ради при облдержадміністрації та облраді приємно здивували сміливістю – обговорювали те, що не наважується публічно озвучувати влада - скандал навколо «Nemiroff». Міліція підтвердила, що двері заводу першого липня о 21.58 розбила приватна охорона Алли Глусь – затримані 15 осіб, ведеться слідство. Прокуратура, посилаючись на роз’яснення Конституційного суду пояснила, що місцевий суд не має права втручатися в рішення власника компанії відкликати найманого керівника, тобто у рішення компанії «Nemiroff» звільнити Аллу Глусь з посади гендиректора. А власник - голова ради директорів компанії «Nemiroff Vodka Ltd.» Яків Грибов каже, що силовий захват підприємства не міг відбутися без участі губернатора…


 «Кровні» мільйонери


 «Криваве поновлення» на посаді Алли Глусь і причина зупинки заводу стали темою зібрання сьомого липня. На круглий стіл запросили акціонерів компанії, начальника міліції, прокурора, громадських лідерів та журналістів. Прийшли не всі. Не було Глусів – ні Алли Сигізмундівни, ні її сина Олександра – власника 25% акцій компанії «Nemiroff»… Проте приїхали до Вінниці власники 75% акцій - Грибов та Кіпіш.


 Завод «Nemiroff» стояв 40 днів. Понад 100 мільйонів гривень надходжень втратив бюджет. Тільки за один день компанія сплачує 2,5 млн грн лише акцизного збору. Зрозуміло, що це втрати не лише для області й Немирова, де через конфлікт власників, 2500 працівників вимушені були піти у відпустки… Конфлікт виник ще пятого квітня, коли одноосібний власник дочірнього підприємства «Українська горілчана компанія «Nemiroff» - компанія Nemiroff Holdings Ltd.(Кіпр)- прийняла рішення змінити керівника.


 - Мене призначили новим генеральним директором (до цього була Алла Глусь) і уповноважили внести дані до Єдиного державного реєстру, - розповідає Юрій Сорочинський. - І 14 квітня моє прізвище внесли до реєстру, а 28 квітня я дізнаюся, що Немирівським районним судом прийняте рішення про поновлення Алли Сигізмундівни на посаді генерального директора. Виявляється, шостого квітня її ж заступник видав наказ про її звільнення, у той час, коли Алла Глусь перебувала на лікарняному... Так почалися судові процеси. Причому розглядалися практично за одне засідання. Власне, нас, другу сторону, ніхто й не запитував.


 Проте рішення власника про усунення з посади Алла Глусь на Кіпрі не оскаржує. Однак, приступити до роботи Юрію Сорочинському завадила - відмовилася передати печатку і документи. Печатку довелося відновлювати, рахунки розблоковувати.


 - Та коли я звернувся до «Укрспирту» із проханням видати спирт, то підприємство надіслало нам цікавого листа-відповідь, мовляв, «ви, розберіться, керівники, між собою, бо є лист з підписом Алли Глусь, де вона пише, що через певні труднощі ДП «Nemiroff» не потребує спирту на невизначений термін», - каже Сорочинський.


 25 травня завод зупинився – закінчився спирт. Його не було й на перше червня, коли проводили інвентаризацію. Однак четвертого липня він дивним чином з’явився на підприємстві. За інформацією члена ради директорів Nemiroff Holdings Ltd. Віктора Кіпіша, сировина була схована на складах цивільної оборони у селі Райгород Немирівського району.


 «Не вистачає дивідендів?»


 - Ситуація абсурдна, - каже голова ради директорів компанії «Nemiroff Vodka Ltd.» Яків Грибов. - Щоб це зрозуміти, уявіть корпоративну структуру. Є кіпрська компанія Nemiroff Holdings Ltd., яка 100-відсотково володіє українською горілчаною компаніє «Nemiroff». Хочу поставити опонентам два запитання – достатньо відповіді «так» чи «ні». Перше: «Чи може стовідсотковий власник компанії відкликати керівника?» І друге питання: «Чи я правий, що більшість визначає стратегію розвитку компанії?» Бо тоді виникають інші питання: а чому Глусі не хочуть залишити посаду гендиректора, чому так тримаються? Адже це не прощання з дивідендами чи частками від підприємства. Просто є звичайний перехід на іншу посаду. За зарплату тримаємося, бо дивідендів не вистачає?


 Глусі не відповіли. Вони не прийшли на запрошення Громадської ради. Проте від них був адміністративний директор Сергій Укринський, який сказав, що «четвертого липня завод «Nemiroff» розблокований».


 - Я пропоную вам всім відвідати підприємство і подивитися на стан речей, - запрошував Укринський. - Маємо наряди на спирти. Поновлюється процес надходження податків до всіх рівнів бюджету.


 - Що значить «розблоковано»? - звертався до Укринського Яків Грибов. - Хіба новий генеральний директор Юрій Сорочинський не хотів, щоб завод працював? Хіба не хотів, щоб були надходження? Хіба якось перешкоджав роботі? Чи власники 75% акцій проти того, аби підприємство працювало? Для мене показово, що сьогодні Глусі не прийшли на цю зустріч. Публічних розмов вони уникають. Та я радий, що нарешті втрутилася громадськість, і що ми маємо можливість прояснити ситуацію… Знаєте, крадуть завжди в темряві – не видно облич і хто скільки виніс. Те, що журналісти почали висвітлювати події навколо «Nemiroff» - і рішення судів, і дії правоохоронців, то значить світло вже увімкнули.


 Син наглядає за мамою


 Між іншим, прокуратура дала відповідь на одне запитання Якова Грибова, адресоване опонентам. Посилаючись на роз’яснення Конституційного суду від 12 січня 2010 року, начальник відділу обласної прокуратури Олег Чайка зауважив, що місцевий суд не має права втручатися в рішення власника компанії відкликати найманого керівника – це компетенція винятково власників.


 Утім, ніхто, окрім Глусів не зможе пояснити, чому без відома власників було прийняте рішення ввести посаду голови наглядової ради.


 - Так от Олександр Глусь на цій посаді наглядав за Аллою Глусь, тобто син за мамою, і за це на заводі у нього був оклад – 240 тисяч гривень щомісяця, - розповідає пан Грибов. – А у разі звільнення Олександра Глуся, за контрактом - компанія йому мала б виплатити компенсацію - один мільйон доларів. До речі, мама наглядала за зятем… На жаль, сьогодні ми розплачуємося за довіру до сім’ї Глусів. Такої жадібності і нелюбові до батьківщини я ще не зустрічав. Прості працівники на заводі отримують по 1100-1200 грн. Їх закривали в цехах, щоб вони мені не пожалілися. Людей настільки залякали…


 Початок громадських обговорень рано чи пізно змусить владу відреагувати і захистити інвесторів. «Nemiroff» - міжнародна компанія, яка входить в топ-100 компаній України. От якби на нашому місці були іноземці? А вони бачать цей конфлікт і уявляють: якщо таке можливе із топовою компанією, то що говорити про інших? Ось вам картина інвестиційного клімату. Ми підійшли до того, коли вже не смішно. Подібні рішення судів виженуть з України всіх інвесторів. Те, що сьогодні демонструють опоненти - це школа рейдерства… І нехай ми роки проведемо в судах, але ситуація однозначно буде змінена.


 Чи готовий Яків Грибов до переговорів із партнером – Олександром Глусем?


 - Мій номер телефону не змінюється 20 років. Тобто у будь-який момент, коли надійде пропозиція переговорити, я із задоволенням це зроблю. Без задоволення теж це зроблю.


 Так само пан Грибов ще раз готовий зустрітися і з губернатором.


 - З Миколою Васильовичем (Джигою – RIA) відбулася не одна зустріч, були телефонні розмови. Я розумію складність ситуації, в якій він знаходиться. З одного боку – за місяць простою заводу в бюджет не отримано понад 100 мільйонів. І ці проблеми «аукнуться» не лише для бюджету Вінниччини. Тому відповідно губернатор докладав зусилля, аби акціонери домовилися. Ми ж не відмовляємося, але має бути якійсь конструктив. Давайте спочатку почуємо відповіді опонентів на мої два запитання. Тим не менш, позиція вінницької влада була нейтральна, однак після нічних подій першого липня… Не могло це відбутися без участі губернатора. Я не знаю, як працює вертикаль влади, але впевнений, що правоохоронні органи не наважилися б на такі дії без згоди. Тому маю намір зустрітися ще раз із губернатором. Якщо Микола Васильович не буде проти…


 Можливо, власники «Nemiroff» отримають відповіді від Миколи Джиги. Утім, прокоментувати RIA слова Якова Грибова губернатор поки що відмовляється.


 Залишилися без відповіді на засіданні громадської ради запитання члена ради директорів Nemiroff Holdings Ltd. Віктора Кіпіша.


 - Я пробув у райвідділі чотири години, давав покази за фактом порушення кримінальної справи після нічного «поновлення» Алли Глусь. І намагався отримати свої особисті речі, але досі не зміг. У міліції мені сказали, що не можуть допомогти це зробити, «оскільки Алла Глусь не хоче вас пускати на завод». То хто конкретно керує у Немирові - Алла Глусь чи представники правопорядку?


 Тепер зрозуміло: «вистава» із розбиттям скляних дверей, затриманням порушників порядку була вигідна лише одній стороні. Представник УМВС так і не зміг відповісти Віктору Кіпішу, чи зможе він найняти собі охорону, екіпірувати її спецзасобами і гуляти з нею по місту?


 - У міліції претензій до неї не буде? Сумніваюсь… - сказав акціонер.


 До речі, Віктор Кіпіш досі так ы не забрав свої речі з підприємства. У понеділок йому зателефонували з райвідділу – «десь загубилася» його заява.


 Сьомого липня на підставі рішення суду державний реєстратор вніс зміни до Державного реєстру: генеральний директор - Алла Сигизмундівна Глусь. Того ж дня, він зареєстрував нову редакцію Статуту дочірнього підприємства «Українська горілчана компанія «Nemiroff». Після цього його відсторонили від роботи. Наскільки відомо RIA, за новим статутом єдиний власник дочірнього підприємства «Українська горілчана компанія «Nemiroff» – компанія Nemiroff Holdings Ltd. скасував посаду «голова наглядової ради ДП УГК «Nemiroff», яку займав Олександр Глусь…

20 минут

Nemiroff проверят на разрыв

С 23 мая в Немирове остановлены разливочные линии Nemiroff. Впервые за 19 лет существования компании… Мировой кризис тут ни при чем, компания его вполне спокойно пережила и даже нарастила показатели. Все заметно хуже. На предприятие пришел «национальный зверь №1 — жаба зависти». Акционеры занялись переделом.

 Собственно, разное видение перспектив развития компании давно ни для кого не секрет. Создатели компании Nemiroff — семья Глусь — хотят и далее развивать компанию. Другие ключевые акционеры намеревались продать ее любому, кто купит.…

 Разница в подходах сложилась давно.

 Для основателя компании Степана Карловича Глуся это гораздо больше, чем просто бизнес. Когда-то он лично искал новые вкусы, разрабатывал рецептуры водок, контролировал качество в процессе их производства, выводил продукцию на украинский и международный рынки. Позже наблюдательный совет возглавил его сын Александр, а генеральным директором компании стала его жена, Алла Сигизмундовна.

 А вот отношение других акционеров было заметно более утилитарным: Яков Грибов и братья Анатолий и Виктор Кипиши появились заметно позже (в конце 90-х) и в последние годы играли вполне пассивную роль. У них хватало и хватает других бизнес-интересов и проблем, чего они, в общем-то, и не отрицают.

 Как сказал г-н Грибов журналистам, он «ушел из компании по собственному желанию по личным обстоятельствам…» «Обстоятельства» во многом заключались в конфликте с братьями Кипишами. «На момент ухода из Nemiroff у нас действительно был конфликт с г-ном Кипишем, но не из-за Nemiroff, а из-за другого актива, в котором мы были собственниками… Сейчас у нас нормальные отношения. Из спорного актива я вышел», — отметил он.

 Правда, ждать несколько лет, пока эти отношения нормализуются, компания Nemiroff не могла. Тем более что на дворе был кризис, и возглавившему компанию в 2006 году Александру Глусь пришлось резко перестраивать систему сбыта и управления.

 В тот момент в группе Nemiroff производством, маркетингом и прочим занимались… аж одиннадцать юридических лиц. При этом у каждой из компаний были свои особенности отчетности, структуры менеджмента. В период кризиса и на высококонкурентном международном рынке такое положение амбициозного украинского игрока обрекало на проигрыш.

 Реструктуризация системы была нелегкой, но в результате даже в самое сложное время компания показывала рост продаж продукции и увеличение рыночной доли. Собственно говоря, тот факт, что даже в разгар противостояния не прозвучали упреки в развале компании, говорит сам за себя.

 Менеджмент компании признавался всеми как «очень сильный». Казалось бы, зачем его менять…

 Разговоры о семейственности звучат малоубедительно. Семейные компании — вполне нормальная вещь в мире. Более того, родственными связями могут похвастаться все акционеры. Так, из 40% акций, которыми управляет Яков Грибов, половина принадлежит его сестре Белле, по-братски (по 17,49%) разделен и пакет Анатолия и Виктора Кипишей.

 Заявления о планах «сделать систему более эффективной» — при нескрываемом намерении вообще продать компанию — звучали тоже как-то странно. Ведь именно эти акционеры вообще настаивали на продаже бизнеса. Причем в самый невыгодный для этого период, посткризисный, когда его стоимость минимальна…

 Причина, увы, банальна — проблемы их собственных бизнесов. Так, у Анатолия Кипиша затянувшийся конфликт с рядом банков, предъявляющих ему претензии в уклонении от выплаты долгов на десятки миллионов долларов и публично обвиняющих его в том, что он избегает переговоров, что только усугубляет конфликт.

 А банки, как специально, крупные и с иностранными акционерами, что делает дальнейшее финансирование бизнеса А.Кипиша по производству полимерных изделий крайне проблематичным.

 Господину Грибову, после размена активами с партнерами, также нужны средства для новых проектов. Их и собирались получить за счет продажи долей в Nemiroff.

 Стороны не сошлись в цене. По неофициальным данным, речь шла о сумме в 350—380 млн. долл. То есть доля Грибова и его сестры, а также братьев Кипишей составила бы около 300 млн. долл. Чего точно хватило бы и на погашение долгов, и, возможно, на новые проекты.

 Интерес к продаже проявили польская компания CEDC, британская Stock Spirits и холдинг «Русский стандарт». Но переговоры, длившиеся весь прошлый год, результатов не принесли. Да и собственники заметно по-разному оценивали стоимость компании. Так, Александр Глусь не видел острой необходимости продавать ее ниже рыночной стоимости.

 Интересно, что потенциальные покупатели отзывались о компании и ее менеджменте весьма лестно. Более того, все компании, предполагавшие купить контрольный пакет, предлагали г-ну Глусю сохранить свое присутствие в ней… «Видя результаты, они делали мне предложение остаться. Кто-то с 15% акций компании, кто-то с 25%. Когда продается компания и есть акционер, который остается в управлении, — это как некая гарантия того, что с активом все хорошо», — сказал А.Глусь.

 Однако для других акционеров несоответствие их запросов и рыночной ситуации стало поводом для давления на партнера. Глава наблюдательного совета отметил: «Они, по сути, решили, что разницу между ожидаемой и предложенной рынком ценой должен был покрыть я. А это десятки миллионов долларов».

 Уже осенью прошлого года произошли первые попытки давления на одного из акционеров. В феврале 2011-го А.Глусь собирает совет директоров для определения дальнейшей стратегии развития компании. Но Яков Грибов и Анатолий Кипиш на это собрание не являются и позже выпускают письменную резолюцию об изменении в структуре управления. В этом документе шла речь об отстранении Аллы Глусь от должности генерального директора Дочернего предприятия Украинской водочной компании Nemiroff, а Александра Глуся — должности главы наблюдательного совета компании.

 Вместо Аллы Глусь на эту должность хотели назначить Юрия Сорочинского. Такое решение не имеет законной силы, однако стало поводом для дальнейшего обострения ситуации. А позже суды приняли несколько решений, восстановивших Аллу Глусь и Александра Глуся в должностях, признав незаконным решение собственника с резолюцией Я.Грибова и А.Кипиша.

 Однако ситуация накалялась, и в середине мая завод внезапно подвергся силовому захвату при помощи неизвестных людей спортивной наружности.

 Таким образом, вокруг компании действительно сложилась чрезвычайная ситуация. Во-первых, такой шаг однозначно резко снижал рыночную стоимость актива. Во-вторых, он фактически срывал работу предприятия, что вскоре подтвердилось на практике — через неделю завод остановился. Часть сотрудников не были допущены на предприятие «новой властью», часть — уволены, часть — отправлены в отпуск.

 При этом сотрудники частной охранной фирмы просто не пустили на завод государственных исполнителей, прибывших проконтролировать исполнение судебных решений относительно предприятия, о чем те составили соответствующий акт. Правда, на этом этапе остановка градообразующего предприятия все же привлекла, наконец, внимание властей.

 По словам главы Винницкой областной государственной администрации Николая Джиги, сейчас выясняется, «каким образом на заводе появились люди в спортивных костюмах, кто, где и кого бил».

 «Уже есть две печати предприятия, есть два оригинала устава, есть еще много нюансов, требующих расследования со стороны правоохранительных органов… Nemiroff платит в год около 800 млн. грн. налогов. Это существенная статья доходов бюджета области. Завод… не работает, нет отгрузки продукции», — подчеркнул он.

 Также губернатор вполне резонно заметил, что «чем дольше будет тянуться этот конфликт, тем хуже для всех… Для акционеров, для рабочих и для власти. Потому что всемирно известный бренд может потерять рынок. На водочном рынке очень высокая конкуренция, и нишу винницкой компании могут занять другие производители. И тогда Nemiroff из высокодоходного предприятия может превратиться в убыточное».

 Действительно, каждый день простоя больно бьет по позициям предприятия. На ключевом для компании российском рынке (половина выручки группы) ее с радостью потеснят конкуренты.

 Так что, судя по обстановке, владелец холдинга «Русский стандарт» Рустам Тарико, ничего пока не купив и не потратив ни копейки, уже может подсчитывать прибыль. Конкурент занялся… самоустранением с рынка.

 Пока положение спасают запасы дистрибьюторов, но ситуация двоевластия напрочь убивает любые перспективы. Сильной стороной Глуся всегда считалось умение договариваться в самых безнадежных ситуациях. Его позиция была следующей: «неразрешимого конфликта не существует, есть просто эмоциональная часть непростого процесса продажи».

 После штурма «эмоциональной части» явно прибавилось. Однако даже сейчас еще есть возможность выйти из кризиса и мирно урегулировать конфликт.

 Александр Глусь заявил: «Действия вне правового поля в Украине сегодня не проходят. Мы предлагаем акционерам три варианта. Они могут либо продать свои акции мне, либо выкупить мою долю акций. И третий вариант — снова объединиться и двигаться вперед. Это очень сложно в сегодняшней ситуации, но мы готовы и к этому.

 К сожалению, пока все наши попытки к диалогу наталкиваются на полное неприятие такого способа решения проблемы моими оппонентами. Видимо, у них есть основания предполагать, что выбранная ими тактика даст результат».
 Интересно, что в соглашении, подписанном всеми собственниками, главный пункт гласит: «Каждый акционер обязан действовать в интересах развития компании и других акционеров». Хотелось бы, чтобы они (да и власти) об этом помнили. Как и о тысячах людей, для которых Nemiroff — это место работы, источник средств к существованию для их семей… Будет очень обидно, если один из и так немногочисленных украинских брендов, завоевавших международное признание, убьют свои. Он явно заслуживает лучшей участи.


 Степан Константиненко «Зеркало недели. Украина» №22, 17 июня 2011

Суд восстановил Александра Глусь в должности главы Наблюдательного совета компании Nemiroff

 Суд признал противоправным решение владельца об освобождении Глусь Александра с должности главы Наблюдательного совета компании Nemiroff и принял решение восстановить его в должности, и обязал ДП УВК “Nemiroff” выплатить денежное обеспечение за время вынужденного прогула.  Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

 Напомним, что 28.04.11 суд признал противозаконным освобождение Генерального директора ДП УВК “Nemiroff” Аллы Глусь и восстановил ее в этой должности. 24.05.11 для принудительного исполнения решения Немировского районного суда, завод ДП УВК Nemiroff посетили представители Государственной исполнительной службы, однако охрана завода не пропустила судебных исполнителей на территорию предприятия. Ими был составлен акт о препятствовании осуществления полномочий представителям исполнительной власти, который предусматривает административную ответственность в виде штрафа, а при повторном препятствовании – уголовную ответственность.

 Также напомним, что 15 мая состоялся силовой захват ликеро-водочного завода ДП УВК Nemiroff в г. Немиров, Винницкая область. По словам главы Наблюдательного совета компании Nemiroff Александра Глусь, в полдень этого дня на территорию завода ворвалось около 30 неизвестных молодых людей спортивного телосложения, которые напали на  заводскую охрану. После того, как охранники предприятия были избиты и выдворены за территорию завода, туда зашел Юрий. Сорочинский в сопровождении частной охранной фирмы. По состоянию на сегодня робота завода парализована, генеральный директор Алла Глусь и администрация предприятия не допускается на территорию завода.

Ура-информ

Судебных исполнителей не пустили на завод Nemiroff

24 мая, для принудительного исполнения решения Немировского районного суда, завод ДП УВК Nemiroff посетили представители Государственной исполнительной службы. Напомним, что 28 апреля 2011 года Алла Сигизмундовна Глусь была восстановлена в должности генерального директора ДП УВК Nemiroff по решению Немировского районного суда. Также суд признал противоправным решение владельца (Nemiroff Holding, Кипр) о назначении на должность Генерального директора Юрия Сорочинского.

Визит на завод представителей Государственной исполнительной службы происходил с целью обеспечения выполнения данного решения суда, однако охрана завода не пропустила судебных исполнителей на территорию предприятия.

Представители Государственной исполнительной службы в Немировском районе Винницкой области составили акт о препятствовании осуществления полномочий представителям исполнительной службы (согласно статье 90 закона "Об исполнительном производстве") на начальника охраны ООО "Охранное агентство "Глад" Канарского Руслана Михайловича, который предусматривает административную ответственность в виде штрафа от 10 до 50 необлагаемых налогом минимумов заработной платы, а при повторном препятствовании – уголовную ответственность.

Напомним, что 15 мая на ликеро-водочном заводе ДП УВК Nemiroff в Немирове Винницкой области произошла конфликтная ситуация, которую глава Наблюдательного совета компании Nemiroff Александр Глусь назвал силовым захватом. По его словам, в воскресенье, 15 мая в полдень, на территорию завода ворвалось около 30 неизвестных молодых людей спортивного телосложения, которые напали на заводскую охрану. После того, как охранники предприятия были избиты и выдворены за территорию завода, туда зашел Юрий Сорочинский в сопровождении частной охранной фирмы. По состоянию на сегодня работа завода парализована, генеральный директор Алла Глусь и администрация предприятия не допускаются на территорию завода.


Вчера, 24 мая, для принудительного исполнения решения Немировского районного суда, завод ДП УВК Nemiroff посетили представители Государственной исполнительной службы. Напомним, что 28 апреля 2011 года Алла Сигизмундовна Глусь была восстановлена в должности генерального директора ДП УВК Nemiroff по решению Немировского районного суда. Также суд признал противоправным решение владельца (Nemiroff Holding, Кипр) о назначении на должность генерального директора Юрия Сорочинского.

Визит на завод представителей Государственной исполнительной службы происходил с целью обеспечения выполнения данного решения суда, однако охрана завода не пропустила судебных исполнителей на территорию предприятия. Представители Государственной исполнительной службы в Немировском районе Винницкой области составили акт о препятствовании осуществлению полномочий представителям исполнительной службы (согласно статье 90 закона "Об исполнительном производстве") на начальника охраны ООО "Охранное агентство "Глад" Канарского Руслана Михайловича, который предусматривает административную ответственность в виде штрафа от 10 до 50 необлагаемых налогом минимумов заработной платы, а при повторном препятствовании – уголовную ответственность.

Напомним, что 15 мая на ликеро-водочном заводе ДП УВК Nemiroff в Немирове Винницкой области произошла конфликтная ситуация, которую глава Наблюдательного совета компании Nemiroff Александр Глусь назвал силовым захватом. По его словам, в воскресенье, 15 мая в полдень, на территорию завода ворвалось около 30 неизвестных молодых людей спортивного телосложения, которые напали на заводскую охрану. После того, как охранники предприятия были избиты и выдворены за территорию завода, туда зашел Юрий Сорочинский в сопровождении частной охранной фирмы. По состоянию на сегодня работа завода парализована, генеральный директор Алла Глусь и администрация предприятия не допускаются на территорию завода.

Подробности

Конфликт на почве алкоголя

// Анатолий Кипиш и Яков Грибов добились контроля над Nemiroff силовыми мерами    
 Фото: Коммерсантъ



Акционеры одной из крупнейших украинских водочных компаний Nemiroff Анатолий Кипиш и Яков Грибов установили контроль над ее основным производственным активом. Назначенный ими гендиректор Юрий Сорочинский на основании выписки и реестра зашел на территорию Немировского ликеро-водочного завода. Впрочем, занимавшая до последнего времени эту должность Алла Глусь по-прежнему удерживает печать и уставные документы, ссылаясь на решение суда. Стороны надеются, что точку в споре поставят суд и прокуратура.
15 мая произошла силовая смена руководства на основном активе компании Nemiroff – Немировском ликеро-водочном заводе, рассказал Ъ источник в Немировской районной администрации. Как сообщил Ъ акционер компании Nemiroff Александр Глусь, на сегодняшний день Алла Глусь отстранена от управления предприятием. По его словам, в воскресенье 15 мая на территорию завода вошли более 30 неизвестных молодых людей в спортивных костюмах и напали на заводскую охрану. "Когда охрана была выставлена за пределы завода, на территорию зашел Юрий Сорочинский в сопровождении сотрудников частной охранной фирмы",– рассказал господин Глусь. Представители Немировской райгосадминистрации сообщили, что завод продолжает производство продукции.
Вчера акционеры компании Анатолий Кипиш и Яков Грибов заявили, что не хотят видеть в Ъ свои комментарии. Однако 12 мая на пресс-конференции Яков Грибов предоставил копию выписки из госреестра от 11 апреля, согласно которой руководителем украинской водочной компании Nemiroff по решению акционеров является Юрий Сорочинский. Александр Глусь пояснил, что в соответствии с соглашением акционеров кадровые решения в Nemiroff принимаются простым большинством (владельцами 50%+1 акции) при условии, что на собрании был кворум, то есть на нем присутствовали собственники не менее 75% акций. Но господин Грибов ранее заявлял Ъ, что информация о том, что кворум составляет 75%, не соответствует действительности. Александр Глусь по-прежнему считает, что гендиректором компании является Алла Глусь. По его словам, 28 апреля Немировский районный суд принял решение о восстановлении ее в должности. Также он утверждает, что у нее находятся печать и уставные документы.
В Немировской райгосадминистрации от официальных комментариев отказались, сославшись на частный статус предприятия. Однако высокопоставленный источник Ъ в администрации сообщил, что конфликт при смене руководства перерос в драку, было несколько травмированных, а на сегодня в Виннице создана специальная следственная комиссия по расследованию обстоятельств инцидента. Эту информацию подтвердили в УМВД в Винницкой области. "15 мая на проходной предприятия произошла стычка между охраной завода и охраной, назначенной новым директором, на место выехала милиция",– говорит начальник отдела связей с общественностью УМВД Анна Олийнык.
Анна Олийнык отметила, что представители Госслужбы охраны покинули свои посты, так как новый директор Юрий Сорочинский накануне своего прихода на предприятие в одностороннем порядке разорвал контракт с ними. "Госслужба охраны не охраняет предприятие, она охраняет общественный порядок на нем",– пояснила госпожа Олийнык. Она добавила, что в связи с событиями на Немировском ликеро-водочном заводе возбуждено уголовное дело по факту нанесения телесных повреждений средней тяжести.
Компания Nemiroff основана в 1992 году. Основные ТМ – "Nemiroff Медовая с перцем", "Nemiroff Оригинальный", Nemiroff Premium, Nemiroff Lex и другие. В 2010 году компания нарастила продажи на 13,6%, до $473,6 млн в финансовом выражении, или на 3%, до 8,29 млн дал в натуральном выражении. На внутреннем рынке было продано 4,97 млн дал на сумму $221,5 млн. Продукция под брендом Nemiroff в 2009 году занимала третье место на украинском рынке (в натуральном выражении) – 15,2% и пятое на российском – 2,4%.
Вчера в комментарии агентству УНИАН Яков Грибов заявил, что на предприятии будет проведен аудит, и акционеры не исключают возможности возбуждения уголовных дел в отношении бывших топ-менеджеров компании. В то же время господин Глусь рассказал Ъ, что для решения проблемы он обратился в милицию, прокуратуру, суды, и следственные действия уже ведутся.
Опрошенные Ъ представители торговых сетей, реализующих продукцию ТМ Nemiroff, не наблюдают снижения или сбоя поставок. Как отмечает директор по закупкам сети "Фуршет" Андрей Заболотный, ни объем, ни качество поставок из-за конфликта на предприятии не пострадали.
Мария Попова, Коммерсантъ

Nemiroff подвергся рейдерскому захвату (фото)

Конфликт между собственниками водочной компании привел к остановке производства.

Фото: UKRАFOTO 15 мая совладельцы компании захватили завод Nemiroff в Винницкой области, не допустив на территорию сотрудников и руководство.

 

• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 

В Винницкой области продолжается конфликт между акционерами украинской водочной компании Nemiroff. На днях данный конфликт перешел в силовую плоскость.

15 мая Яков Грибов, а также братья Анатолий и Виктор Кипиши, которые контролируют чуть менее 75% акций Nemiroff, заручившись  поддержкой сотрудников охранной фирмы "Глад" захватили завод компании Nemiroff.

В результате захвата персонал завода, а также руководство предприятия - генеральный директор Алла Глусь и глава наблюдательного совета Александр Глусь, не смогли попасть на территорию завода.

Напомним, семья Глусь является владельцами 25% акций Nemiroff + 2 акции.

Несмотря на то, что конфликт явно вредил стоимости компании, стороны "войны" долгое время не могли прийти к общему решению.

По состоянию на 23 мая  переговоры между конфликтующими собственниками компании завершились согласием продолжать работу - на кону экспортные контракты компании.

Однако производство на заводе было остановлено вновь - из-за отсутствия сырья.

Конфликт между собственниками "международного бренда" возник при попытке отстранить Аллу и Александра Глусей от управления компанией.

Напомним, в марте 2011 году представители "Русского стандарта" заявляли о готовности купить Nemiroff, но акционеры предприятия категорически отрицали возможность его продажи.

Автор: Катерина Цыганкова По материалам: tochka.net.